Андрей Мельниченко и климат: преимущества глобального потепления для российской экономики

Ставка на тёплое.

Главные источники выброса парниковых газов по всему миру находятся в руках промышленных магнатов. Эти же люди обладают огромными лоббистскими и медийными ресурсами, чтобы влиять на отношение общества к проблеме глобального потепления. Российские промышленники долгие годы были вынуждены ориентироваться в климатических вопросах на Запад, но теперь пытаются играть свою игру. К чему это может привести? Об этом сообщает ЛЕНТА

Политику в области климата в России с конца 2020 года курировал Анатолий Чубайс. В то же время комитет Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) по климату возглавил миллиардер Андрей Мельниченко – основатель энергетического холдинга «СУЭК» и производителя удобрений «ЕвроХим». В 2022 году Чубайс бежал из страны, и главным ответственным по вопросам климата в Кремле остался советник президента Руслан Эдельгериев (в 2024 году он получил статус помощника президента). На этом фоне Андрей Мельниченко стал проявлять большую активность.

Идём лесом

Транслируемая Чубайсом позиция была довольно проста – нужно следовать в фарватере европейской политики. 

«Когда правительство разработало законопроект, включающий «углеродный налог», бизнес начал протестовать – после этого в законопроекте осталось всё, кроме углеродного налога, – делился Чубайс с общественностью. – Бизнес, который борется против углеродного налога, встаёт перед выбором – платить или не платить. Но смотреть нужно не в завтра, а в послезавтра. Если эту меру не ввести, то вы не налог потеряете – вы бизнес потеряете. Вот цена вопроса»

В целом смысл рассуждений получался таков: нужно вписывать страну в предложенные Европой правила игры, иначе в конечном итоге можно лишиться рынков сбыта. При этом второй ногой Анатолий Борисович стоял на позиции патриота-государственника: выходило, что он предлагает взимать углеродный налог в России – а значит, пополнять бюджет за счёт магнатов-толстосумов. Остаётся только гадать, какой кульбит ещё мог бы выкинуть на этом поприще «отец приватизации». Не исключено, что он принял бы активное участие в распределении углеродных квот для конкретных предприятий.

Руслан Эдельгериев пока не замечен в участии в лоббистских войнах по поводу климатических вопросов внутри России. Впрочем, на международных конференциях он пытается выбить для российской промышленности отсрочку в модернизации производства. 

«Наша позиция такая, – объяснял он накануне климатической конференции в Глазго в 2021 году, – каждая страна будет бороться с изменением климата с помощью своего рецепта, потому что единого решения нет. Мы начинаем двигаться с поглощения парниковых газов, дальше энергоэффективность, технологическая модернизация и снижение углеродоёмкости в производстве».

Наводнения на пользуИдею идти своим путём вскоре открыто поддержали промышленники в лице Андрея Мельниченко. В августе 2022 года он опубликовал статью, в которой утверждал, что тема сокращения углеродных выбросов остаётся актуальной, поскольку азиатские покупатели российских товаров озабочены ею почти так же, как европейские. Однако, по сути, предлагалось сосредоточиться на посадке лесов. А первостепенной задачей Мельниченко называл развитие независимой инфраструктуры: верификация и валидация, сбор и анализ углеродной отчётности, создание благоприятных условий реализации климатических проектов и обращения углеродных единиц, а также создание национальных климатических и ESG-рейтингов.

Тогда трудно было понять, что конкретно имеет в виду миллиардер, но теперь становится яснее. На днях Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН опубликовал исследование, в котором утверждается: повышение среднегодовой температуры воздуха на 1 градус принесёт ВВП России 1,2 трлн рублей. Сообщается, что расчёт основан на сопоставлении количественных оценок возможных выгод и ущербов от потепления по разным областям экономики.

Среди отраслей одним из основных бенефициаров потепления станет строительство, утверждают учёные. Строители получат прибыли за счёт того, что будут ликвидировать последствия связанных с потеплением стихийных бедствий – наводнений, селей, сильного ветра, таяния мерзлоты. Масштабные выгоды прогнозируются в сельском и лесном хозяйстве. Ещё один перспективный сектор – Северный морской путь: таяние льдов, вызванное потеплением, способствует увеличению продолжительности навигации по нему.

Выгоды, конечно, выглядят довольно сомнительно. Вечный ремонт разрушаемой инфраструктуры так себе плюс. О продаже сельхозпродукции на экспорт и развитии Севморпути тоже нужно говорить с оглядкой на международные санкции. Впрочем, учёные в своём докладе делают оговорки, а вот пересказывающие их доклад СМИ – уже зачастую нет. Потепление преподносится как однозначное благо для России и вред для её главного геополитического соперника – Запада. Важная деталь, которую не стоит упускать из виду, состоит в том, что доклад подготовлен при поддержке фонда Андрея Мельниченко.

Вроде бы напрямую миллиардер ничего не сказал, но становится понятно, что он гнёт линию в сторону отказа от сокращения парниковых выбросов. И обратное было бы удивительно, ведь баснословные доходы ему лично приносят электростанции, работающие на угле и газе. Принцип «пчёлы против мёда» не работает никогда.

Справка

Россия включилась в международный процесс регулирования климата, приняв сначала Киотский протокол (от 1997 года), а затем Парижское соглашение (от 2015 года). Согласно последнему страна взяла на себя добровольные обязательства к 2030 году сократить выбросы парниковых газов на 25–30% по сравнению с уровнем 90-х годов.

Подсчёт ведётся с учётом поглощающей способности лесов. Потому исполнить обещание можно не только за счёт реального снижения выбросов, но и путём посадки деревьев. В России простора для зелёных насаждений предостаточно, так что обязательства в этом аспекте Парижского соглашения РФ, вероятно, выполнит. В то же время соглашение дало повод западным странам в качестве меры по сокращению выбросов парниковых газов ввести «углеродный налог».

Дополнительным сбором облагаются продукты, при производстве которых в атмосферу попало слишком много углекислого газа (это происходит в основном за счёт сжигания ископаемого топлива – нефти, газа, угля). При нынешнем состоянии отечественной промышленности и энергетики российский импорт стал бы источником таких платежей в европейскую казну. Чтобы сохранить конкурентную цены на российские товары в Европе, российские производственные процессы пришлось бы подгонять под европейские экологические требования, но как и за чей счёт – непонятно.

Ещё один вариант развития ситуации – собирать углеродный налог в России и договориться с европейцами о взаимозачёте. А уже на собранные деньги проводить модернизацию. Но с учётом специфики нынешних дипломатических отношений России и Европы выглядит это фантастикой. К тому же поставки российских товаров в Европу и без того ограничены.

Потому встаёт вопрос: стоит ли дальше педалировать тему реального сокращения выбросов или достаточно отчитаться о выполнении Парижского соглашения просто за счёт площади лесов? Сейчас на Сахалине проводится эксперимент: местные предприятия платят «углеродный налог» и к 2025 году должны прий­ти к тому, чтобы укладываться в квоты и добиться так называемой углеродной нейтральности. Объявленный дедлайн приближается, скоро нужно будет принимать какое-то решение по итогам эксперимента. Неудивительно, что борьба лоббистских групп обостряется.